Слот слишком устал, чтобы посвящать остаток ночи обмену ничего не значащими фразами. У него сложилось впечатление, что предок ведет с ним какую-то невразумительную игру. Он следил за стариком из-под полузакрытых век, ощущая гнетущее беспокойство и втайне желая, чтобы этой встречи не было вовсе.

- Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? - вкрадчиво спросил Стервятник.

Люгер-старший проигнорировал этот вопрос.

- Прекрасное оружие, - сказал он, рассматривая земмурский меч, лежавший на коленях Слота. - Это игрушка из Фруат-Гойма. Далеко же ты забрался...

- Какого черта?!.. - взревел Люгер и осекся, наткнувшись на ледяную улыбку собеседника.

- Ты мог бы быть попочтительнее со своим отцом, - сказал старик с иронической укоризной. - Кажется, ты интересовался молодой служанкой? Ее изнасиловал и убил тот человек, который недавно упал с крыши. Кстати, ты не знаешь, почему ему вздумалось сделать это?

Улыбка и насмешливый тон предка бесили Стервятника, но он не мог сейчас просто уйти, оставшись в неведении и подвергая Сегейлу неизвестной опасности.

- Кто еще находится в доме? - спросил он, не обращая внимания на последний вопрос, который, конечно же, был чисто риторическим.

- Их было двое. Теперь нас осталось четверо. - Старик не изменил себе, продолжая говорить загадками. - Иди спать, - добавил он уже без всякой улыбки. Его лицо вдруг стало пустым, как будто время стерло с него всякое выражение.

Слот бросил взгляд в сторону Геллы, и старик понял его без слов.

- Она не убежит, - пообещал он изменившимся голосом, в котором было что-то жуткое. - Я побуду с ней... до утра.

Тогда Люгер поднялся и отправился к Сегейле, проклиная неразговорчивость своего папаши. На лестнице он обернулся и еще раз посмотрел на странную сцену, которую считал невозможной в этом доме: старик сидел в кресле, похожий одновременно на преступника и святого; полуобнаженная дама спала в другом кресле; кормилица лежала на полу в глубоком обмороке.