Безмолвные фигуры выступили из тумана; каждая из них излучала хорошо ощутимую ненависть к потревожившему их человеку, тем не менее они пришли, чтобы помочь ему. Новая кровь и новое убийство усугубляли лежавшее на них чудовищное проклятие, но их связывало нечто большее, чем клятва.

Среди них были оборотни многих поколений и разных эпох, а в ближайшем Люгер узнал того, которого видел во время ритуала посвящения в пещерном городе Фруат-Гойме. Губы старого рыцаря шевелились, проклиная Стервятника, а в багровой пелене вокруг него происходило что-то непостижимое и страшное...

Мертвые рыцари окружили огромную кабанью тушу, и Слот увидел в их руках полупрозрачные силуэты мечей, похожие на тени. Его собственный меч утратил материальность и превратился в мерцающий сгусток мрака. Потом Люгер заметил, что меч попеременно материализуется в руках мертвецов, и почувствовал, что может управлять его перемещением.

Он отправил меч в руку рыцаря, стоявшего слева от кабана, и увидел, как тень клинка обретает плотность и металлический блеск. Когда новое воплощение магического меча завершилось, рыцарь сделал то, чего ожидал от него Стервятник.

Без малейшего звука меч вошел под лопатку зверя и пронзил его сердце. Оглушительный вой разорвал багровую вселенную, и в то же неописуемое мгновение она исчезла вместе со своими призраками.

Люгер снова оказался в ночном лесу, и время помчалось, как спущенный с цепи пес. Клыки зверя ткнулись в живот Стервятника, но не вспороли его. Глаза кабана стремительно стекленели, из пасти стекала кровавая пена, а в боку торчал меч, погруженный в плоть на половину своей длины.

* * *

Люгер с облегчением перевел дух. Все-таки хироманты не ошибались - знак на правой ладони хранил его для другой смерти.

Когда завершилась короткая агония и зверь затих, Стервятник не без труда извлек меч из раны и вытер лезвие о белый батистовый платок. Некоторое время он стоял над кабаньим трупом, ожидая очередного превращения, но его так и не последовало.