Человек оставался совершенно неподвижен; при других обстоятельствах его можно было бы принять за изваяние, воздвигнутое каким-то извращенцем, но Люгер-то знал, что перед ним - не изваяние.

Стараясь не шуметь, он стал приближаться к трубе. Вокруг расстилался голубой океан леса, и застывший пейзаж выглядел прекрасной и совершенной декорацией к какому-то абсурдному спектаклю. Фигура человека в белых одеждах безраздельно господствовала над миром, и, казалось, она вобрала в себя лунный свет. Бледная гладкая кожа еще больше усиливала сходство этой фигуры со статуей.

Люгер обошел трубу и оказался на самом краю крыши. Он бросил взгляд вниз и отступил на шаг, чтобы унять головокружение. Он находился над восточным крылом дома, к которому примыкал парк. Вблизи поблескивало зеркало пруда. Ночная птица тоскливо закричала в ветвях.

Люгер поднял голову и посмотрел на человека, забравшегося на трубу. Это действительно был Верчед Хоммус, и у него были жуткие глаза сомнамбулы. Снизу Слот видел только желтые полукружия белков, но и этого было достаточно, чтобы понять - Хоммус не видит его и, погруженный в иную реальность, даже не подозревает о его присутсвии.

Раб лунного света был одет в одно только нижнее белье и безоружен. Поэтому Люгер не стал убивать его мечом. Стервятника завораживала эта фигура, застывшая в бесконечности ночи и подчинившаяся мистическому влиянию ночного светила. Однако Люгеру все же предстояло разгадать еще одну загадку - кто сделал ЭТО с циничным, беспощадным и храбрым человеком, каким был Верчед Хоммус?..

Пора было возвращаться к Сегейле. Он и так уже злоупотреблял ее терпением.

- Хоммус! - дико выкрикнул он, торжествуя и давая выход своей ненависти.

Человек на трубе нелепо дернулся, словно пронзенный копьем, и покачнулся, теряя равновесие. Люгеру показалось, что в последнее мгновение перед падением Верчед очнулся, но не успел осознать того, что с ним происходило. Бессмысленный взгляд так и не остановился ни на чем; через секунду Хоммус шагнул вперед.